РУССКАЯ
Статьи
Профиль
Избранное
Блок Александр Александрович

Блок Александр Александрович

О любви, поэзии и государственной службе

Написанную Блоком в 1906 году коротенькую пьесу «О любви, поэзии и государственной службе» (точнее, это диалог, выделенный из пьесы «Король на площади») к жемчужинам в его творчестве не отнесешь. Однако некоторые беспокоившие его ощущения и мысли Александр Александрович в ней выразил. Некий ловец человеков (Шут), считающий себя воплощением здравого смысла, поймав кого-нибудь на удочку, «дрессирует» добычу как раз при помощи этого самого здравого смысла и затем отпускает на свободу. В результате освобожденный пленник «больше никогда не тоскует, не ропщет, не тревожится по пустякам, доволен настоящим и способен к труду». Однако прямолинейная дрессура не совсем подходит к персонажу, которого Блок называет Поэт, поэтому Шут играет на тонких струнах его неизвестно по чему тоскующей души, советуя написать гражданские стихи. Причем только раз. «Не советую вам вообще пускаться в обличительную литературу. Это не ваша область, вы – чистый художник. Ваши туманные образы всегда найдут с десяток чутких ценителей. Неужели вам приятнее действовать на низшие инстинкты толпы, чем услаждать вкус избранных?»

И Блок как-то нелогично «прозревает»: литература должна быть общественной! «…Напрасно упрекать толпу в невнимании к утонченной поэзии! Толпа по-своему чутка и знает, что ей нужно! Литература должна быть насущным хлебом!» (Что получилось из попытки Блока через десять с лишним лет написать образец такой «общественной литературы» в виде поэмы «Двенадцать», хорошо известно.)

Далее в пьесе появляется Придворный, совершеннейший демагог, который, умело жонглируя словами, при помощи упомянутого здравого смысла (Шута) морочит голодным беднякам головы, вместо того, чтобы решить их проблемы, а Поэта подкупает грубой лестью, восхвалениями его стихов и предложением перейти на государственную службу. Поэт, который только что сам говорил об этом как о средстве от гнетущей его тоски, почему-то не соглашается. Возможно, представив себе картинку – романтический Пегас, запряженный в тарантас…