РУССКАЯ
Статьи
Профиль
Избранное
Булгаков Михаил Афанасьевич

Булгаков Михаил Афанасьевич

Шпрехен зи дейч?

Почти забытый нынешней журналистикой жанр фельетона пользовался большой любовью у советских читателей 20—30 гг. прошлого века. Почти во всех газетах того времени существовала должность фельетониста, и занимал ее, как правило, самый талантливый сотрудник редакции (многие из них, как показало время, шагнули потом в «большую» прозу, и произведения их вошли в золотой фонд советской литературы). Скорее всего, это не журналист становился писателем, а писатель приходил в журналистику, но как бы то ни было, а фельетоны Ильфа и Петрова, Аверченко, Зощенко, Булгакова и прочих достойны того, чтобы о них помнили.
Правда, сами сатирики зачастую относились к газетной работе как к поденщине, ставя ее почти ни во что. Булгаков, например, писал, что ему самому его фельетоны «казались не смешнее зубной боли», и воспринимал он работу в редакциях как добывание средств к существованию и предуготовление к крупным замыслам, к повестям и романам.
В фельетоне Михаила Булгакова «Шпрехен зи дейч?» металлист Щукин застает своего соседа по общежитию металлиста Крюкова в одном исподнем и книжкой в руке кланяющимся самому себе перед зеркалом и несущим околесицу с вкраплением ломаных немецких слов. Однако предположение приятеля, что «комрад» повредился в уме, оказывается ложным: тому просто поручили встречать немецкую делегацию, а с иностранными языками в стране победившей пролетарской культуры, по понятным причинам, напряженно — носителей их либо выдворили, либо расстреляли. Вот и корчится бедный гегемон, пытаясь извлечь хоть что-нибудь полезное из немецкого разговорника, в котором, как на беду, все темы – о чашечках чаю, красивых садах, маленьких фонтанах и уехавших в Италию тетях, и нет ни одной о металлургических комбинатах, коммунальных квартирах и рабочих столовых. Как не увидеть в этом коротком издевательском фельетоне Булгакова, написанном якобы о плохом качестве самоучителей, ростки будущей бессмертной фразы, печально произнесенной профессором Преображенским: «Да, я не люблю пролетариата».